?

Log in

No account? Create an account

Тёмная триада

Макиавеллизм, психопатия, нарциссизм


Previous Entry Share Next Entry
Стыд, теоретический обзор. Уоррен КИНСТОН
sirin_from_shrm wrote in ru_dark_triad
Оригинал взят у fastbusiness в Стыд, теоретический обзор. Уоррен КИНСТОН

Стыд, теоретический обзор. Уоррен КИНСТОН



СУЩНОСТЬ СТЫДА



Теоретическая основа



Почти все авторы, упомянутые в предыдущем разделе, прямо или косвенно рассматривали переживание стыда в рамках нарциссизма. Если принять этот постулат, то для его (стыда) понимания необходима адекватная теория нарциссизма.

В поисках такой теории я пытался разделить понятия нарциссизма Я и объектного нарциссизма (Kinston, 1980), (1982). Следует отметить, что авторы, ориентированные на объектный нарциссизм (Rosenfeld, Kernberg) едва упоминали стыд, в то время как приверженцы нарциссизма Я (Jacobson, Sandler et al., Kohut) уделяли стыду пристальное внимание.
Я подчеркивал, что и объектный нарциссизм и нарциссизм Я с клинической точки зрения применимы к любому пациенту (Kinston, 1980); и связал, как клинически, так и с точки зрения развития, Я/объектные отношения, объектный нарциссизм и нарциссизм Я (Kinston, 1982).



Вкратце можно обобщить: Нарциссические расстройства появляются, когда ребенок стремится к индивидуации вопреки попыткам родителей сохранить симбиоз.
Родители, бессознательно преследуя свои собственные цели, не поощряют спонтанное стремление ребенка к автономии. С точки зрения родителей стремление ребенка не верно, даже жестоко, и не соответствует желаниям и ожиданиям в отношениях ребенок-родитель.


В психической реальности родителей, родитель повреждается действиями ребенка. Ребенок, не выполняя функцию продолжения (нарциссического расширения) своего родителя, порождает боль, депрессию и обиду у родителей. Такой сценарий может продолжиться насилием или иными действиями родителей и ответными реакциями ребенка.
По существу, в интерсубъективной реальности ребенок всегда не прав. Это и есть причина негативной оценки базовых представлений ребенка о себе, и последующих проявлений патологии нарциссизма Я во взрослой жизни. Ребенок научается, что нахождение в симбиотических отношениях, соответствие ожиданиям родителей, вознаграждается родительской любовью, удовольствием и одобрением, хотя это и требует разрушения Я (т.е. разрушения собственного опыта). Такие состояния слияния предшествуют взрослым проявлениям объектного нарциссизма.



Контакт с окружением, таким образом, сводится к реакции отражения или намеренному продуцированию, а не к спонтанным действиям.
Следовательно, действия индивида не имеют корней в устремлениях личности, не дают возможность развиться чувству самости, и не способствуют самоуважению.
Напротив, они порождают чувство всемогущества и стремление к бессмысленному разрушению.Действия, вызывающие желаемый отклик у родителей могут быть механизированными и при этом крайне эффективными, но по существу они бесчувственны и бесчеловечны. Они бесчеловечны, поскольку не затрагивают ключевых вопросов: Кто я есть? Что я думаю? Ответы на эти вопросы сугубо индивидуальны, и олицетворяют нарциссизм Я. По определению, механическое реагирование повторяющееся и стереотипичное.



Ребенок научается добиваться удовлетворения, растворяясь в родительском чувстве благополучия, не имея конфликтов и собственных нужд: состояние объектного нарциссизма. Благодаря врожденной индивидуальности ребенка, он колеблется между индивидуацией и самодостаточностью с одной стороны и симбиозом, насильственно навязанным или поощряемым родителями, с другой стороны. Это колебание сравнимо с описанием движения от идентичности к метаморфозу и обратно, данным Лихтенштейном.



Место для стыда



Описанные в литературе клинические исследования легко укладываются в точку зрения, что стыд появляется в состоянии нарциссизма Я и ассоциируется с влечением к состоянию объектного нарциссизма.
Эриксон (1968, p. 111) описывает стыд следующими словами:есть предел способности, как детей, так и взрослых, переносить страдания из-за неадекватных требований, который вынуждает их считать себя, свое тело, свои нужды и желания порочными и грязными, и заставляет поверить в непогрешимость тех, кто их судит. Иногда, индивид может отвернуться от окружающих, втайне не обращать внимания на мнение других, и считать злом сам факт их существования.

Он со всей ответственностью помещает стыд в рамки понятия осуждения, и связывает его с проблемой зла.
Отврежение окружающих есть проявление объектного нарциссизма, и рассматривается как реакция на тип взаимоотношений родителей и ребенка, описанных в предыдущем разделе.
Стыд это сигнальное переживание возникающее, когда индивид, столкнувшийся с болезненным самосознанием (сходным с понятием «идентичности» по Лихтенштейну) и с сохранившейся способностью осмысленно взаимодействовать с другим, пытается их избежать и изменить сознание, которое само по себе является злом, особым образом, отрицая все, что свойственно человеку: потребности, зависимость, конфликты, смысл, несовершенство.
Это нечеловеческое, бесчувственное состояние названо Лихтенштейном «метаморфоз».Как только индивид сдвигается в сторону объектного нарциссизма, переживание стыда затухает. Разрушительность этого состояния, характерными чертами которого являются бессмысленность действий или безжалостность к окружающим, часто описывается как бесстыдное поведение. Движение в сторону объектного нарциссизма вполне оправдано и является циничной победой над болью и стремлением к истине. Это проявляется в дальнейшем анализе различными путями, но, в упрощенном виде, как нежелание знать, что происходило в детстве или вновь переживать его (детство) в переносе.
Нарушение психической реальности младенца родительской проективной идентификацией для удовлетворения нарциссических целей самих родителей имеет катастрофические последствия для внутренней жизни и социального поведения ребенка.
Самодостаточность становится практически недоступной, и во взрослой жизни деятельность, повышающая самооценку, считается постыдной, возмутительной и преступной.При условии, что в детстве родители положительно реагировали на спонтанные проявления и отстаивание своих прав ребенком, индивид в целом чувствует себя «не пристыженно», то есть самосознание не слишком болезненно, и влечение к слиянию и объектному нарциссизму сравнительно слабо. Самовыражение, таким образом, ассоциируется со скромностью, умеренностью и сдержанностью, благодаря осознанию чувствительности и уязвимости на приемлемом уровне. Развивается представление о значимости и месте индивида в этом мире, которое противостоит претенциозности.
В свете вышесказанного анализируемый, как считают Ловенфельд (1976) и Левин (1971), не прорабатывает стыд до состояния бесстыдства. Облегчение переживания стыда достигается частично прямыми интерпретациями, но в большей степени одобрением индивидуальности пациента, обязательным для аналитической техники.
Если анализируемый проявляет бесстыдство, его необходимо подвести к переживанию стыда; затем, когда, под влиянием анализа, базовые представления пациента о себе потеряют часть отрицательного заряда, ровно на эту часть уменьшится острота переживания пациентом стыда.
Стыд будет переживаться до тех пор, пока будет существовать возможность решения человеческих проблем путем возврата к объектному нарциссизму. Фельдман (1962) очень кстати отмечает, что хотя стыд и переживается как аффект на раннем этапе развития, в зрелом возрасте он переживается в большей степени как непреложная направляющая сила.



Склонность к стыду и нарциссическая уязвимость связанные, но различные понятия.



Все склонные к стыду люди нарциссически уязвимы, но обратной зависимости не существует.

Это происходит потому, что многие из нарциссически уязвимых людей используют в качестве защиты неуязвимость.

Они достигают этого путем большей или меньшей приверженности свободному от стыда (бесстыдству) состоянию объектного нарциссизма. В эту категорию попадают как объективно нарушенные (психопаты, перверты) так и крайне успешные личности, которые в личной жизни либо полностью замкнуты, либо непоследовательны и беспорядочны.



Наоборот, люди, имеющие склонность к стыду, находятся на пороге бесчувственного и бесчеловечного поведения.

Они периодически осознают себя в течение больших или меньших промежутков времени, но это осознание нагружено отрицательным смыслом. Они тянуться к легкому бегству в объектный нарциссизм и нередко инвестируют в это стремление.



Другой используемый способ не признавать или преодолеть чувство небытия или негативную самооценку - постоянно получать, зачастую общественное, одобрение, признание и восхищение. Это индивиды, описанные в частности Когутом.





Существует ли «бессознательное чувство стыда»?



Эмоции в своем определении опираются на какое-либо действие человека:

для вины – это необходимость в наказании, для тревоги – импульс к бегству.




Эти действия обеспечивают воображаемое облегчение переживания и могут проявляться многообразными способами. Если наблюдается только действие, психоаналитик говорит о «бессознательном» переживании.



Действенная составляющая стыда – попытка спрятаться. Это может выражаться в более очевидной фантазии – желании провалиться сквозь землю. В этом действии наблюдаются обе стороны нарциссизма: уход от собственного Я и защита Я – относятся к нарциссизму Я; отождествление себя с землей (матерью) – объектному нарциссизму.Я/объектные отношения в моменты стыда зачастую наделяются фекальными качествами.



Это отчасти связано с совпадающей по значению (анальной) стадией развития ассоциирующейся с сепарацией-индивидуацией, но и еще потому, что фекалии – это первый объект в жизни ребенка, отношение к которому стабильно и настоятельно характеризуется отвращением и неприятием.



Образы негативной оценки связаны с грязью, мерзостью и я/объектные отношения характеризуются как грязные и мерзкие. Степень отвращения может быть связана с тем, насколько в отношениях присутствует садистический компонент.В процессе анализа, пациенты с нарциссическими нарушениями зачастую «не здесь» (витают в облаках).



В ассоциациях и материале сновидений часто открывается, что они прячутся и пытаются устанавливать взаимоотношения с помощью посланника (своего представителя), который говорит за них и о них.



Прямые взаимоотношения ощущаются как грязные или мерзкие и неприемлемые и, если они случаются, появляется стыд.



Можно рассматривать «потребность спрятаться» как выражение бессознательного чувства стыда.



Довольно часто, как в анализе, так и вне анализа, это проявляется в затворническом или скрытном поведении.
Фрейд уделил наибольшее внимание проблеме стыда в работе «Толкование сновидений» (1900, p. 242-smile8) в которой он исследует сновидения, связывающие воедино наготу, стыд и желание спрятаться.
В таких сновидениях переживание стыда определяется наличием присущих ему трех компонентов: запускающее событие (нагота – выставление напоказ), аффект (стыд) и действие (спрятаться).
И хотя Фрейд связывает такие сновидения с желанием показать себя (эксгибиционизмом), он цитирует большой отрывок из Гомера, замечательно вписывающийся в нашу тему.Если вы бродите по незнакомой земле, далеко от вашего дома и всего того, что вам так дорого и мило, если вы видели и слышали множество вещей, познали страдания и заботу, несчастны и одиноки, тогда, без сомнения, однажды вам приснится сон о том, как вы подходите к своему дому; вы увидите его сияющим всеми волшебными цветами радуги, и самые сладкие, желанные и любимые образы двинуться вам навстречу.
Затем вы внезапно осознаете, что вы в лохмотьях, голый и пыльный. Вас охватит непередаваемый стыд и ужас, вы начнете искать укрытие и попытаетесь спрятаться, и, наконец, вы проснетесь в холодном поту. Это старо как мир, это сон несчастного странника.



Если мы рассмотрим текст целиком, мы можем добавить интерпретацию Фрейда. Несчастный странник - это отвергнутый жалкий ребенок, который вынужденно одинок в этом мире. Его сон – это не исполнение подавленного инстинктивного желания, а повторение травматической ситуации или проигрывание обратной стороны удовольствия («по ту сторону принципа удовольствия»).



Уязвимый, ранимый и чувствительный ребенок мечтает о родителях (желая теплоты и положительной оценки), и вдруг, неожиданно обнаруживает себя (вместе со своими инстинктивными желаниями) обесцененным. Осознавая это, он переживает стыд. Несчастный странник олицетворяет бессознательное чувство стыда.





Индивидуация и желание



Плата за индивидуацию – стыд.

Андреас-Саломе выразил это очень поэтично:

«Теперь крайне мучительная болезнь – ядро каждого из нас – наконец завершилась, и непостижимое самоуничижение в обретении индивидуальности подошло к концу» (1921, p. 5).



Так как стыд рассматривается в свете развития и взросления, то он напрямую связан с желанием. Дилемма ребенка, как описано выше, либо получать одобрение, любовь и удовольствие пассивно подчиняясь типу взаимодействия, который отрицает его собственное существование, или же отвергать родительский объектный нарциссизм, отстаивать индивидуальность и автономию, получая в качестве расплаты негативный отклик и чувствуя ответственность за боль и депрессию у родителей.
Уход от автономного существования, отказ от выбора и потеря желания - экзистенциальные последствия того, что тебя рассматривают лишь в качестве вещи.



Ницше писал:

«Стыд возникает, когда человек чувствует, что он лишь инструмент в руках воли, бесконечно более сильной, чем его собственная, со всей своей отдельно взятой индивидуальностью».



Герман (1943) в своем психоаналитическом исследовании восприятия писал, что «человек способен устыдиться всего, что указывает на его подчинение законам или необходимости, по причине отсутствия собственной воли».



Эти открытия получили подтверждение у Броучека (1979), экспериментальные исследования которого показали наличие сильного страдания у младенцев, связанного с неспособностью повлиять, предугадать или понять событие, в то время как они рассчитывают иметь такую возможность. Броучек сделал вывод, что это страдание и есть переживание стыда.Здоровое функционирование человека характеризуется возможностью делать выбор и чувством свободы воли: это проявления нарциссизма Я. Объектный нарциссизм напротив характеризуется реагирующим, сбивающим с толку, механистическим или автоматическим поведением.



Основная защита путем бесчеловечности описана у Эйхмана, и названа «действием по приказу».



Эриксон (1968) писал: «Чувство самоконтроля без потери самоуважения является онтогенетическим источником чувства свободы воли. Из чувства неизбежности потери самоконтроля и чрезмерного контроля со стороны родителей рождается предрасположенность к сомнениям истыду».



Когда ребенок позволяет себе функционировать как продолжение (нарциссическое расширение) своих родителей, он теряет самоконтроль и отказывается от себя в пользу родителей. Чрезмерный контроль со стороны родителей носит максимально компульсивный и насильственный характер, когда под угрозой родительский нарциссизм, чего нельзя сказать о чрезмерном контроле, основанном на привычке или невежестве. Родители, ведущие ребенка к психологу, обычно говорят о такой борьбе за контроль в терминах идентичности: «Или я или он».





Вина и несостоятельность





Каким образом понятие стыда могло смешаться с идеями о недостатках или неправильных поступках?



Одним из объяснений могла бы быть сравнительная сложность этого переживания, и, поскольку реакция индивида на болезненные переживания отличается многообразием проявлений и способов защиты, налицо огромное количество психологических фактов, которые можно систематизировать различными способами.
Вполне вероятно, что невозможность естественно уместить концепцию стыда в рамки структурной и топографической модели, подтолкнуло психоаналитиков к идее связать стыд с такими понятиями как вина или неполноценность, легко вписывающимися в эти модели.
Как правило, разрушительность объектного нарциссизма, конечно же, приводит к переживанию вины или несостоятельности, то есть, стыд действительно имеет временные связи с этими переживаниями.В этом случае на помощь снова приходит перспектива развития.



В нарциссических отношениях ребенок-родитель каждое позитивное действие ребенка, провозглашающее «Я отдельный … Я другой» приводит к родительской боли, депрессии и чувству обиды. Интерсубъективное значение индивидуации имеет две отличительные характеристики.



Первая, отстаивание своих прав ребенком - есть нападение на родителей, и последующая потеря любви, одобрения и благополучия переживается как наказание.

Вторая, (внутренний) родительский образ ребенка не адекватен ребенку реальному. Они не являются характеристиками какого-то специфического действия, а окрашивают все существования ребенка.
В последующей жизни индивид переполнен чувствами вины или несостоятельности. Понимание стыда Пирсом как «тревоги, возникающей из-за невозможности соответствовать интернализованным родительским идеалам и бессознательного страха наказания» (Piers & Singer, 1953) можно переформулировать следующим образом.
Стыд ассоциируется с побуждением соответствовать родительским ожиданиям, которое игнорирует или грубо нарушает индивидуальную идентичность ребенка; но, одновременно дает чувство близости, любви и одобрения.
Не важно, что каждый ребенок имеет опыт такого переживания в процессе развития и социализации.



Глобальное влияние родительского нарциссизма на нарциссизм ребенка слишком масштабный вопрос для обсуждения в рамках этой статьи. Мы, однако, коснемся перехода от близких отношений в условиях нарушенной семьи к отношениям социальным.
Когда нарциссическое воздействие в близких семейных отношениях неадекватно, как правило, проблемы не возникают до тех пор, пока индивид не покинет семейное окружение и не попадает в окружение социальное.
В таких семьях, независимое существование и знание о поведении родителей и его интерсубъективном значении (нарциссизм Я и Я/объектные отношения) неприятны и нежелательны в контексте всегда имеющегося под рукой утешения и облегчения путем соответствия (ожиданиям родителей) (объектный нарциссизм). Как результат, зачастую переживание стыда ощущается как дополнительный источник страданий.
В дальнейшей жизни, однако, эта форма объектного нарциссизма часто осознается как нежелательная, и стыд может стать ценным союзником в стремлении человека поддерживать Я/объектные отношения.
В этом случае стыд появляется не столько как страж против нежелательных инстинктивных импульсов, а скорее как способ направить инстинктивные влечения на пользу реальности, установлению связей и базовым ценностям.



Замкнутый круг вина-стыд был отмечен многими авторами (Alexander, 1938); (Erikson, 1968); (Piers & Singer, 1953); (Ward, 1972); (Stierlin, 1977), которые дают следующие объяснения.

Полный текст

www.psyshans.ru

Блог. Практикующий психолог



  • 1

Стыд, теоретический обзор. Уоррен КИНСТОН

Пользователь julianikolaeva сослался на вашу запись в своей записи «Стыд, теоретический обзор. Уоррен КИНСТОН» в контексте: [...] Оригинал взят у в Стыд, теоретический обзор. Уоррен КИНСТОН [...]

  • 1